Решением Высшего Совета по науке и технологическому развитию Академии наук Молдовы и Национального Совета по аккредитации и аттестации журнал «Право и политология» признан как издание в области права и политологии, относящееся к научным журналам категории «Б» (решение № 151 от 21 июля 2014 года).
Журнал «Право и политология» является международным изданием научных партнеров
ИНСТИТУТ ЮРИДИЧЕСКИХ И ПОЛИТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ
АКАДЕМИИ НАУК МОЛДОВЫ
ГЕЛАТСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК (ГРУЗИЯ)
ВЫСШАЯ ШКОЛА ПО БЕЗОПАСНОСТИ И ЭКОНОМИКИ (БОЛГАРИЯ)
МЕЖДУНАРОДНЫЙ ЦЕНТР ПОЛИТИКО-ПРАВОВЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
ПРАВО И ПОЛИТОЛОГИЯ / страница:
Эмин ГАДЖИНСКИЙ (Азербайджан),
доктор философии по истории, доцент кафедры
доктор философии по истории, доцент кафедры
Международных отношений и внешней политики
Академии Государственного Управления при
Президенте Азербайджанской Республики
НЕФОРМАЛЬНЫЕ МЕЖДУНАРОДНЫЕ ИНСТИТУТЫ В МИРОВОЙ ПОЛИТИКЕ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Резюме. В статье рассматривается феномен неформальных международных институтов как значимого элемента современной мировой политики. Анализируются теоретические подходы к определению понятия «неформальные институты», раскрываются их сущностные характеристики, функциональные особенности и специфика взаимодействия с формальными международными организациями. Особое внимание уделяется процессам институционализации неформальных объединений, их роли в глобальном управлении и трансформации международной системы. На основе сравнительного анализа различных теоретических школ выявляются различия в оценке значения неформальных институтов. Делается вывод о том, что неформальные структуры становятся устойчивым элементом международных отношений, выполняя как компенсаторные, так и альтернативные функции по отношению к формальным институтам.
Ключевые слова: неформальные международные институты; мировая политика; глобальное управление; международные организации; международные форумы.
Ключевым аспектом мировой политики с наступлением эпохи глобализации, стал рост количества формальных и неформальных институтов, усиление их деятельности и возрастание влияния на международные отношения. Особенно большую популярность получают неформальные международные институты, которые именуются как клубы, форумы или группы.
Институты обычно определяются как «правила игры» или «придуманные человеком ограничения, которые формируют человеческое взаимодействие» [2]. Поскольку люди живут в неопределенном мире, они придумывают институты для контроля над своей средой, чтобы внести некоторую определенность. Правила игры могут быть определены как формально, так и неформально. Формальные институты обычно, ограничены в формальных структурах, таких как конституции, политические институты, системы прав собственности и т. д.
Неформальные межправительственные организации являются важной категорией международных организаций, которые находятся между нормами и формальными МПО в спектре институциональных форм и, как утверждается, формируют международную политику. Они являются автономными институтами, которые включают неформальные механизмы управления, используемые государствами в формальных МПО.
В большинстве случаев международные неформальные институты не предполагают наличие уставов или других учредительных документов. Они применяют более разнообразные формы отношений между участниками, без применения чётких нормативов.
В мировой политике мы сталкиваемся с различными международными институтами, которые своей деятельностью оказывают серьёзное влияние на формирование и развитие современных международных отношений. Среди них в первую очередь необходимо отметить такие неформальные государственные институты как «G7» и «G20» БРИКС, Парижский клуб стран-кредиторов. В мировой политике растёт влияние и негосударственных - неформальных институтов, в которых главную роль играют саммиты ведущих мировых политиков, государственных деятелей, бизнесменов. Они объединяются в такие неформальные структуры как Бильдербегский клуб, Трехстороннюю комиссию, Римский клуб, Лондонский клуб.
В современной международной практике закрепился новый тип неформального общения на уровне глав государств и правительств обсуждавшие в основном насущные экономические проблемы. К ним относится, например, Всемирный экономический форум, Давосский экономический форум, Азиатско-тихоокеанское экономической сотрудничество. Однако, надо отметить, что неформальные международные институты, функционирующие на мировом уровне, в основном отражают интересы западного мира во главе с евроатлантическим сообществом [4, c. 39].
Зарождение и популяризация международных неформальных объединений имеет под собой ряд причин. Прежде всего фундаментальные изменения, произошедшие в мире после II мировой войны. К ним можно отнести: формирование современных государств с развивающейся экономикой; появление, в результате окончания «холодной войны», современных международных институтов, в том числе неформальных; возрастание экономического и валютно-финансового потенциала развивающихся экономик [3, c. 9].
Неформальные институты имеют в своем составе как государственных, так и негосударственных участников. В тоже время необходимо учесть, что такие неформальные институты, как клубы, группы и форумы не имеют чёткой организационной структуры.
Существенной спецификой является то, что неформальные институты не имеют легитимного международного права на принятие важнейших вопросов в сфере международных отношений.
Важнейшим отличием является то, что решения, принятые неформальными организациями, не обязательны к исполнению, так как их исполнение не подтверждаются юридическими гарантиями [6, c. 68].
Среди современных учёных, политологов и экономистах нет однозначной формулировки термина «неформальных институтов». Раскрывая роль неформальных институтов в современной международной политике Г. Хельмке и С. Левитски, отмечают, что «неформальные институты — это поведенческие закономерности, основанные на социально разделяемых правилах, обычно неписаных, которые создаются, передаются и применяются вне официально санкционированных каналов» [10, c. 729].
В настоящее время особое значение приобретает изучение неформальных институтов, которые способны как усложнять, так и облегчать плодотворную реализацию экономических моделей, внедрение идей финансово-олигархических групп и элит, и их усилия по влиянию осуществлению глобальных проблем, стоящих перед человеческим сообществом.
Исходя из выше указанного ставится вопрос о возможности эволюции международного неформального института в международную организацию. В деятельности международных институтов характерен поиск качественных механизмов и результатов решения указанных задач. Это демонстрирует возможность в расширении функций, так и в модернизации организационной структуры. Таким образом, институализация международных неформальных объединений выглядит как свершившаяся реальность.
Это подтверждается практикой деятельности ряда крупных институтов. Например, получивший, созданный в 1947 году неформальный институт Генеральное соглашение по тарифам и торговле международный (ГАТТ), в 1994 г. был «переформатирован» в юридически обоснованный международный институт - ВТО [1, c. 88].
Ряд современных международных неформальных институтов построены по клубной системе и имеет свои преимущества. Представляя собой гибкую структуру неформальные институты, легче приспосабливаются к происходящим трансформациям в мировой политике. Отсутствие чётко установленных правил оказывает положительный эффект на позитивный диалог между членами неформального института.
В чём же состоит значение неформальных институтов в современных международных отношениях? Представители теории политического реализма придерживаются, той точки зрения что современные неформальные институты являются активными проводниками внешнеполитических интересов их ведущих акторов и не в состоянии производить нечто новое, выходящее за пределы этого.
Теоретики школы либерального институционализма, придерживаются мнения о том, что глобальные изменения в мире непосредственно оказывают влияние на национальные государственные интересы. У государств созревает необходимость в согласовании своей деятельности, и получении помощи со стороны коллективных международных структур.
Сторонники школы транснационализма считают, что международные институты, в том числе и неформальные, в перспективе могут превзойти современные государства по степени влияния. Современная тенденция на международной арене ясно показывает, что международные институты сейчвс играют более значимую роль, чем некоторые отдельные государства в международных отношениях [5, c. 38].
Международная практика показывает, что рост числа неформальных институтов уже стал реальностью. Среди современных международных клубов следует особо отметить такой неформальный институт, как G7. В настоящий момент деятельность G7 осуществляет многосторонние компетенции. На своих саммитах обсуждает G7 глобальные и локальные проблемы. Это издержки международной безопасности, экономики, изменения климата, энергобезопасности, проблемы глобализации и т.д. При этом G7 не основывается на международном договоре, не имеет четко установленных критериев членства, устава и постоянного секретариата. Принятые в рамках G7 решения представляют собой политические обязательства стран-участниц.
С другой стороны, возникновение различных международных неформальных институтов и рост их позиций в решении многих международных проблем связан с определёнными трудностями. Это повышает степень ответственности и влияния неформальных институтов на международные отношения, которые становятся неопределенными и менее предсказуемыми.
Таким образом, возникновение в мировой политике глобальных неформальных институтов стало закономерным результатом развития современных международных отношений. Формы и методы деятельности неформальных институтов во многом идентичны с международными организациями по многим аспектам. В тоже время они не скреплены между собой учредительным договором, и поэтому более свободны в принятия решений иногда не соответствующие международно-правовым нормативам. Неформальный характер и гибкость структуры неформальных институтов обладают рядом преимуществ, поскольку такой формат сотрудничества становится особенно востребованным в современных реалиях. Рост влияния неформальных институтов в международной политике говорит о том, что многосторонние институты постепенно становятся значимой формой внешней политики и дипломатии ведущих государств на мировой арене.
Современные институты имеют особое значение для понимания как формальных, так и неформальных элементов политики. В монографии посвящённой проблеме устойчивого развития и роли в ней формальных и неформальных институтов Я-П Вофи, Р. Барт и Ф. Эбингер отмечают, что термин «институт» относится к «самой общей форме длительного социального взаимодействия, которое продолжается за пределами индивидуальных действий. Концепция института представляет собой попытку уловить постоянный, стабильный, регулирующий и формирующий характер, который можно наблюдать в социальном действии, во взаимодействии упрямых, в определенной степени автономных акторов» [21].
Институты создают стабильность, тем самым уменьшая неопределенность и предлагая рекомендации. Каждое общество склонно создавать институты для решения «вечных фундаментальных проблем». Институты могут помочь уменьшить конфликты или, по крайней мере, регулировать их, например, когда разные интересы вступают в конфликт.
Институты не обязательно должны быть формальными: они также могут находиться в неформальной сфере. Зачастую это не умаляет их эффективности. В этом контексте следует также отметить, что неформальные элементы политики могут быть так же прочно институционализированы, как и их формальные аналоги. В этом контексте Г. О'Доннелл говорит о состоянии «неформальной институционализации». Неформальная политика может быть институционализированной и «рациональной» в том смысле, что «существуют регулярные модели взаимодействия, на которые влияет «долговечность». Стабильность неформальных моделей взаимоотношений и поведения позволяют предположить, что они выполняют важные функции для политических систем и подсистем [19, c. 41].
Важность институтов заключается в их промежуточном эффекте, поскольку правила политического взаимодействия ограничивают результаты борьбы между конфликтующими интересами и идеями».
В целом институты в политической сфере создают порядок восприятия, в рамках которого политическое поведение понимается и может сохранять преемственность [18, c. 52]. Как формальные, так и неформальные институты могут повысить предсказуемость политических процессов и решений и тем самым уменьшить неопределенность. В этом контексте могут быть созданы институты для предотвращения или, по крайней мере, сдерживания конфликтов. Короче говоря: формальные и неформальные институты могут способствовать контролю и интеграции в политической сфере, обеспечивая порядок и ориентационные услуги [8, c. 38]. Однако неформальные институты также могут способствовать развращению человеческого поведения [16].
Таким образом, формальные и неформальные институты могут оказывать в целом одинаковое воздействие или предоставлять одни и те же услуги. Однако, невозможно утверждать, что только формальные институты функциональны, а неформальные институты нефункциональны, или что формальные институты приносят только преимущества, а неформальные институты — только недостатки. Единственным явным исключением являются неформальные институты, действующие в сфере нелегальности; их всегда можно рассматривать как неработоспособные и вредные для затронутых систем. Однако, как правило, реальность более сложна и противоречива. В результате важно проводить дифференцированный анализ и оценки в конкретном случае.
Разнообразие и обоюдоострый характер возможных последствий неформальных институтов можно проиллюстрировать на отношениях между формальными и неформальными институтами в политических системах. Только в конкретном случае можно определить, как два типа институтов соотносятся друг с другом в рамках политической структуры. Даже широко используемая формула «напряжения» между формальными и неформальными институтами должна быть подвергнута сомнению. Формальные институты недостаточно эффективны, всеобъемлющи или достаточно гибки для решения проблем коллективного действия. Неформальные институты могут прагматично заполнить пробел формальных институтов, привести к более быстрому поиску решений и способствовать снижению трансакционных издержек.
Как отмечала немецкий социолог, профессор, Рената Майнц, обращение к неформальным процедурам может быть функциональным, когда формальные процедуры не подходят для конкретной проблемы. Также возможно, что существующие формальные спецификации имеют пробелы. В таких случаях существование или введение формальных институтов может привести или, по крайней мере, способствовать появлению неформальных институтов [17, c. 57].
Ирландский политолог из Университета Джонса Хопкинса Генри Фаррелл и швейцарский политолог, профессор Адриенн Эритье сметают, что «формальные институциональные изменения могут в определенный момент времени привести к появлению неформальных институтов, которые, в свою очередь, могут повлиять на формирование будущих формальных институтов» [11, c. 69].
Неформальные институты могут функционально расширить сферу действия политических акторов и предоставить дополнительные инструменты контроля и интеграции. Здесь мы также имеем дело не только с совместимостью, но и с взаимодополняемостью между формальными и неформальными институтами [17, c. 59].
Однако в других случаях можно прийти к выводу, что формальные и неформальные институты несовместимы, например, когда формальным организационным структурам и формально определенным полномочиям противодействуют неформальные системы взаимоотношений и связанные с ними правила. В таком случае формальные и неформальные институты конфликтуют. В демократических системах существование неформальных институтов становится критически важным, когда они подрывают формальные институты [18, с. 439].
Анализируя и оценивая существование и использование неформальных структур и процедур в политических системах, важно учитывать, с одной стороны, их возможные преимущества, расширенный простор для действий, дополнительные средства достижения цели, и комплексные решения проблем и недостатков, которые необходимо выявить и оценить. Недостатки могут заключаться в сомнительной легитимности, отсутствии прозрачности или гласности соответствующих структур и процедур. Недостатки систем и процедур неформальных отношений также могут возникать из-за высокого уровня зависимости от конкретных партнеров. Наконец, долгосрочная безопасность неформальных соглашений также может создавать проблемы [7, c. 292].
С другой стороны, при анализе и оценке неформальных институтов важно ответить на вопрос, кому выгодно их существование и использование. Являются ли это просто отдельными субъектами в конкретной сфере деятельности? И если да, то какой? В этом контексте возможны случаи, когда отдельные субъекты получают выгоду от неформальных институтов, но в результате широкая общественность несет издержки.
Функционирование политических систем и подсистем можно оценить только на основе взаимодействия и взаимоотношений между формальными и неформальными институтами [21, c. 228]. Как правило, оба типа институтов тесно переплетены в рамках институциональной структуры и влияют друг на друга: также определяется или, по крайней мере, находится под влиянием неформальных институтов. Специфика и взаимодействие формальных и неформальных институтов в зависимости от страны и сферы деятельности зависят от ряда факторов, в том числе от исторически сложившихся политических традиций, специфических социокультурных вложений соответствующих акторов, социально-экономического уровня развитие, соответствующие политические и экономические структуры власти, наследие предыдущих режимов, сила экономического влияния государства и формальная институциональная конфигурация рассматриваемой политической системы [1, c. 324].
Однако до сих пор нет сравнительного анализа или обобщенных утверждений о значении этих факторов для преобладания неформальных процедур в политических системах [14]. Однако, что кажется интересным в этом контексте, так это тезис, выдвинутый Полом Георгом Гейссом, о том, что доминирование формальных или неформальных институтов в конкретной стране оказывает влияние на соответствующий исторический процесс. В то время как на Западе, особенно в континентальной Европе, возникли универсальные политические структуры сообщества, основанные на верховенстве закона, в других странах политическое действие остается встроенным в партикуляристские структуры и процессы [20].
Ни одна политическая система, даже в либеральных демократиях Западной Европы, не функционирует исключительно на основе формальных структур и процессов. Институциональный порядок политических систем можно понять только в отношении как формальных, так и неформальных организаций, правил и соглашений, их институционализации и взаимоотношений друг с другом. Практика политических систем становится понятной только тогда, когда исследуются все соответствующие институциональные механизмы. Ограничивать анализ формальными институтами внутри них и в их среде означало бы игнорировать центральные элементы и детерминанты политики.
Конечно, это не означает, что весь спектр мировой политики можно объяснить с такой всеобъемлющей институциональной точки зрения. Институты, формальные или неформальные, образуют важный фильтр политических действий, однако они не только определяют результаты политических действий. Скорее, институты создают структуру, в которой конфликтующие интересы сталкиваются друг с другом. Таким образом, интересы и идеи, на которых они основаны, образуют центральные движущие силы политики, которые невозможно объяснить или объяснить неадекватно с институциональной точки зрения [15, c. 170].
Общие ограничения институциональных подходов к объяснению политических действий, институционально подкрепленные исследования формальной и неформальной политики могут аналитически улучшить понимание политических процессов и структур. На основе этих концептуальных размышлений исследования можно продвигать в различных направлениях. Чтобы углубить понимание институционального порядка политических систем, организаций и политических полей, кажется разумным сосредоточиться на их внутренней динамике. Это позволило бы объяснить преемственность и смену формальных и неформальных институтов в политических системах и не только с учетом воздействия формально-институциональной и социальной среды, а также их происхождения и истории развития, но и с учетом к конкретным переговорным процессам, которые способствовали или способствуют институциональному развитию отдельных систем, организаций и областей политики. Такой анализ должен был изучить вопрос о том, как ключевые политические игроки воспринимают возможности и принуждения действовать в своей среде и в какой степени они впоследствии решают соответствующим образом выстроить соответствующий институциональный порядок.
Цель не состоит в том, чтобы утверждать, что формальная и неформальная политика приносит значительную аналитическую ценность по отношению ко всем аспектам политических систем. Можно утверждать, что это особенно верно, если, во-первых, можно провести относительно четкое различие между формальными и неформальными институтами по отношению к объекту исследования и, во-вторых, если формальные институты не представляют собой просто фасад. Таким образом, применение аналитического подхода представляется наиболее простым, когда политика осуществляется в рамках демократических политических систем в конкретных организационных контекстах, например, в рамках партий, парламентов или других корпораций или в «организациях» [12]. Здесь отношения между формальными и неформальными институтами могут быть проанализированы в наиболее сжатой форме.
Библиография:
1. Бирюков П.Н., Галушко Д.В. Право Всемирной торговой организации: учебно-методическое пособие. – Воронеж: Издательский дом ВГУ, 2015. – 110 с.
2. Рогатных Е.Б. Эволюция современной системы многостороннего межправительственного сотрудничества и место БРИКС в этой системе // Российский внешнеэкономический вестник. – 2013. – № 7. – С. 9–10.
3. Современные международные отношения / Под ред. А.В. Торкунова, А.В. Мальгина. – М.: Аспект Пресс, 2012. – 688 с.
4. Чечурина М.Н. Международная интеграция и международные организации. – Мурманск: МГТУ, 2012. – 146 с.
5. Ягодкина В.М. Институты и институализация мировой экономики: генезис, эволюция, перспективы. – Иркутск: БГУЭП, 2006. – 151 с.
6. Dittmer L. East Asian Informal Politics in Comparative Perspective // Dittmer L., Fukui H., Lee P.N.S. (eds.). Informal Politics in East Asia. – Cambridge: Cambridge University Press, 2000. – P. 290–308.
7. Immergut E.M. The Normative Roots of the New Institutionalism: Historical Institutionalism and Comparative Policy Studies // Comparative Political Studies. – 1998. – Vol. 31. – No. 1. – P. 5–32.
8. Gohler G. Politische Institutionen und ihr Kontext. Begriffliche und konzeptionelle Überlegungen zur Theorie politischer Institutionen // Gohler G. (Hrsg.). Die Eigenart der Institutionen. – Baden-Baden: Nomos, 1994. – S. 19–46.
9. Helmke G., Levitsky S. Informal Institutions and Comparative Politics: A Research Agenda // Perspectives on Politics. – 2004. – Vol. 2. – No. 4. – P. 725–740.
10. Farrell H., Héritier A. Formal and Informal Institutions under Co-decision: Continuous Constitution-Building in Europe // European Integration Online Papers (EIoP). – 2002. – Vol. 6. – No. 3.
11. Janning F. Institutionelle Isomorphie in politischen Organisationsfeldern: Implikationen des organisationswissenschaftlichen Institutionalismus für die Staatstheorie und Politikanalyse. – Unveröffentlichtes Manuskript, 2005.
12. Abbott K.W., Snidal D. Why States Act through Formal International Organizations // The Journal of Conflict Resolution. – 1998. – Vol. 42. – No. 1. – P. 3–32.
13. Lauth H.-J. Informal Institutions and Political Transformation: Theoretical and Methodological Reflections. – Paper presented at the ECPR Joint Sessions. – Uppsala, 2004.
14. MacIntyre A. The Power of Institutions: Political Architecture and Governance. – Ithaca; London: Cornell University Press, 2003. – 224 p.
15. March J.G., Olsen J.P. Rediscovering Institutions: The Organizational Basis of Politics. – New York: Free Press, 1989. – 294 p.
16. March J.G., Olsen J.P. Institutional Perspectives on Political Institutions // Governance: An International Journal of Policy and Administration. – 1996. – Vol. 9. – No. 3. – P. 247–264.
17. Mayntz R. Informalisierung politischer Entscheidungsprozesse // Görlitz A., Burth H.-P. (Hrsg.). Informale Verfassung. – Baden-Baden: Nomos, 1998. – S. 55–65.
18. Merkel W., Croissant A. Defective Democracies: Concept and Causes // The Oxford Handbook of Political Science. – Oxford: Oxford University Press, 2019. – P. 437–446.
19. O’Donnell G. Illusions About Consolidation // Diamond L., Plattner M.F., Chu Y.-h., Tien H.-m. (eds.). Consolidating the Third Wave Democracies. – Baltimore; London: Johns Hopkins University Press, 1997. – P. 40–57.
20. Geiss P.G. Pre-Tsarist and Tsarist Central Asia: Communal Commitment and Political Change. – Vienna, 2002.
21. Scalapino R.A. Informal Politics in East Asia: Introduction // Asian Survey. – 1996. – Vol. 36. – No. 3. – P. 227–229.
22. Voß J.-P., Barth R., Ebinger F. Institutionelle Innovationen im Bereich Energie- und Stoffströme: Abschlussbericht zur Sondierungsstudie. – Freiburg; Darmstadt: Öko-Institut, 2001.
23. В 2022 году Индонезия провела саммит G20 в качестве председательствующей страны. - https://ik.iccaras.ru (дата обращения: 01.06.2026).
24. Abbott K.W., Snidal D. Why States Act through Formal International Organizations. - https://www.jstor.org/stable/174551 (дата обращения: 01.06.2026).
25. Geiss P.G. Pre-Tsarist and Tsarist Central Asia: Communal Commitment and Political Change. – https://homepage.univie.ac.at (дата обращения: 01.06.2026).
26. Merkel W., Croissant A. Defective Democracies: Concept and Causes. – https://doi.org/10.1093/oso (дата обращения: 01.06.2026).
27. Voß J.-P., Barth R., Ebinger F. Institutionelle Innovationen im Bereich Energie- und Stoffströme. – www.oeko.de (дата обращения: 01.06.2026).
Emin HAJİNSKİ (Azerbaijan),
doctor of philosophy in history,
doctor of philosophy in history,
associate professor department of International Relations and foreign policy of the
Academy State Administration at President of the Republic of Azerbaijan
INFORMAL INTERNATIONAL INSTITUTIONS IN WORLD POLITICS: THEORY AND PRACTICE
Summary. This article examines the growing role of informal international institutions in the context of globalization and the transformation of contemporary world politics. It argues that alongside the expansion of formal international organizations, there has been a significant rise in informal structures, which increasingly influence global governance and international relations.
Informal mechanisms are typically characterized by flexible structures, the absence of legally binding frameworks, and a limited number of participating states. Particular attention is paid to their role in economic coordination, security cooperation, and crisis management.
In conclusion, the paper argues that informal international institutions have become an essential component of the modern system of global governance.
Keywords: Informal international institutions; world politics; global governance; international organizations; international forums.